Лента новостей
Венесуэла продолжила диалог с Гайаной о спорном регионе 15:40, Новость Украина сообщила, что вернула 140 тел военнослужащих 15:38, Статья Мирра Андреева побила рекорд по победам на турнирах WTA-1000 до 17-летия 15:35, Статья Набиуллина не исключила возврат к росту ключевой ставки 15:30, Статья Алаев не увидел оснований для наказания игрока «Рубина» за шутку 15:27, Статья Путин назвал 9 Мая священным праздником для России 15:27, Новость В музей «Гараж» в Москве пришли силовики 15:24, Статья Эминем анонсировал новый альбом The Death of Slim Shady. Когда он выйдет 15:23, Статья Адвокат журналиста Мингазова назвал дату суда по мере пресечения 15:23, Новость Курс евро упал ниже ₽98 впервые с 6 марта 15:22, Статья Вторая ракетка России сенсационно проиграла во втором круге в Мадриде 15:21, Статья ФАС призвала авиакомпании скорректировать цены на билеты 15:17, Статья Первые торги акциями МТС Банка на Мосбирже начались ростом на 10% 15:16, Статья ЦБ впервые ужесточил требования к выдаче автокредитов 15:12, Статья «В России все равно хотят Hyundai»: самое важное про автосалон в Пекине 15:08, Статья Минфин отказался поддержать освобождение от НДФЛ дивидендов на ИИС 15:06, Статья Китай объявил демарш Германии из-за обвинений в шпионаже 15:00, Новость Российские военные ударили по эшелону с западной техникой на Украине 14:57, Статья
Газета
Почему Путин популярен в мире, а Россия нет
Газета № 061 (2078) (0804) Общество,
0

Почему Путин популярен в мире, а Россия нет

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости

Часть жителей европейских стран и США хотели бы иметь такого президента, как Путин. Но они не хотят жить, как в России. И тем более не хотят отдать России ведущую роль в установлении нового миропорядка.

СССР как модель для подражания

Несмотря на свои очевидные достижения и не менее очевидные несуразности, СССР был самодостаточной страной. Экономическая и идейно-политическая конкуренция холодной войны опиралась на длительный баланс двух устойчивых в своих ценностях и воззрениях обществ. И Запад во главе с США, и восточный блок во главе с СССР строили свои идеологические системы и пропаганду не на простом отрицании или уничижительной оценке ценностей и взглядов оппонентов, а на уверенности в превосходстве своих идей и брендов. И эта самодостаточность делала СССР одной из глобальных моделей для подражания и в большей степени, чем наличие ядерного оружия, определяла международный авторитет и влияние Москвы.

И под разговоры об идеологической непримиримости двух систем постоянно шло обоюдное заимствование. В СССР активно развивалась область знаний, по-эзоповски называемая «критикой западных теорий», ставшая для коммунистов источником идейных и ценностных инноваций и заимствований. После полета Гагарина ошарашенная Америка радикально перестроила свою систему образования и науки, позаимствовав немало у своего идеологического противника. СССР позиционировал себя как глобальную державу, но по глубинным ценностям и образу мышления был вполне европейской страной.

С царем во главе без царя в голове

C распадом СССР ситуация изменилась. Ценности «большого» западного мира за прошедшую четверть века если и эволюционировали, то не так сильно, а главное — в логике, заданной уже много поколений назад самими западниками. Невнятный российский тезис о том, что Европа вдруг предала свои традиционные ценности или отказалась от них, является аргументом лишь для самых маргинальных кругов на Западе. Разговоры о том, что Россия теперь станет хранителем этих традиций и ценностей, не вызывают серьезного интереса даже у них. И напротив, словосочетание «общечеловеческие ценности» приобрело сегодня в России такую же негативную коннотацию, как, вероятно, в Северной Корее.

Россия оказалась страной, потерявшей ценностные ориентиры и свое национальное мировоззрение. Конституционный отказ от государственной идеологии стал трактоваться как отказ от идеологии вообще. Неудавшийся проект взаимной интеграции привел к значительному взаимному отторжению.

Это было бы не страшно. Однако несколько лет назад Россия начала крайне опасный поворот, стараясь подвести некую новую «ценностную» базу под текущие политические разногласия с Западом. А постоянная критика чужих ценностей вряд ли научит кого-нибудь с уважением относиться к своим собственным. Если к этому добавить очевидную невозможность России воспринять традиционные «восточные ценности», то она рискует превратиться в страну поверхностной идеологической конъюнктуры и постоянно мимик­рирующих ценностей. В страну, пусть и с царем во главе, но без царя в голове.

Миропорядок лузеров

Одна из главных слабостей складывающегося сегодня нового мирового порядка — отсутствие очевидных моделей для подражания. США, остающиеся главным локомотивом современной экономики, растеряли свои лидирующие качества. Их политическая репутация в мире потускнела. ЕС по-настоящему не вышел за пределы своих внутренних провинциальных разборок. Исламский мир то здесь, то там взрывается попытками исторического реванша Западу, а Китай, выйдя из положения «ученика СССР», последние десятилетия лишь старательно и успешно переваривает западный опыт.

Рухнувший старый миропорядок обернулся сегодня миропорядком политических лузеров, не способных увлечь за собой других. Такой итог как бы выровнял стартовые позиции основных глобальных игроков, давая шанс и России. Более того, именно президент России Владимир Путин, обретший репутацию лидера неформального разношерстного, но масштабного движения против «монополии США» на глобальное управление и за установление «более справедливого» мира, полностью отвечает на имеющийся сегодня в мире острый запрос на такого политика. Абстрактный «Путин» — востребованная фигура нынешнего этапа становления нового миропорядка, который явно нуждается в выравнивании прозападного дисбаланса.

Однако Путин воспринимается миром как очередной потенциальный разрушитель американоцентричного устройства, а не как глобальный лидер в построении нового миропорядка. Другими словами, в мире есть запрос на «Путина», но не на «путинскую Россию». Очевидно, что часть жителей европейских стран и даже США по разным причинам хотели бы иметь такого президента, как Путин. Но и они не хотят жить, как в России. И вряд ли кто-то хочет отдать России ведущую роль в установлении новых глобальных правил. Путин — глобальный популярный бренд, но Россия скорее наоборот. И в этом нет ничего уникального: россияне тоже по-разному относятся, например, к Германии и Ангеле Меркель, к США и Бараку Обаме и т.д.

Россия, которая гуляет сама по себе

Проблема и в том, что ни у кого нет понимания, что из себя хочет (и будет) представлять Россия через пару-тройку десятков лет. Нет этого понимания и в самой России. Как бы ни относиться к идеям представительной демократии, либерализма и рыночной экономики, в мире много стран, давно уже построенных на этих принципах. Некоторые из этих стран более успешны, другие — менее. Примеров стран, построенных на том наборе принципов и «традиционных» ценностей, которые сегодня пытается установить у себя Россия, в мире практически нет.

Поэтому вряд ли кто-либо из серьезных игроков захочет взять за модель нынешний российский опыт радикальной идейной реформации, тем более опыт ее государственного строительства и экономического развития. Но готовность России служить «анти­американским тараном» может вызвать немало энтузиазма в мире, уставшем от неуклюжих попыток США вернуть себе роль «единственного судьи и шерифа».

А в долгосрочной перспективе такое поведение подталкивает Россию лишь к кратковременным союзническим отношениям, а в своих идейных и ценностных исканиях «кошкой, которая гуляет сама по себе». Это дорогостоящая и не очень перспективная политика, особенно когда другие страны мира создают весьма устойчивые союзнические блоки. Но и альтернативы такой политике, похоже, у России тоже пока нет.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.